Интервью Александра Новака в рамках Мировой энергетической недели

На момент интервью (09.10.2020) Александр Новак был министром энергетики РФ, сейчас он занимает должность заместителя председателя правительства РФ. Ниже приведена расшифровка видеозаписи интервью российскому тележурналисту Сергею Брилёву в рамках Мировой энергетической недели (World Energy Week LIVE).

- Мы с Вами говорим в рамках большой мировой энергетической недели мирового энергетического совета. Я честно до сих пор нахожусь под впечатлением от посещения тюменского нефтегазового форума, здесь в России, полторы недели назад, где на выставке было много всего нефтяного, газового и так далее. Но не меньшее внимание уделялось и привлекало то, где были стенды связанные с экологией: как очищать нефть, как бережно относиться к природе... Вообще как обратил внимание, что особенно молодежь сейчас, когда рассуждают о теме энергетики, они совершенно не меньше думают об этом аспекте. С чем связано как Вы думаете тут перемены, не обязательно по климату, а вот такое чистое отношение к энергетике?

- Соглашусь сами Сергей, что действительно в последние несколько лет и особенно в последний год в условиях пандемии вектор на чистые технологии, на улавливание углерода, на климатические повестки. И он очень активно хватился в массы, так сказать, и не только экологов, но и обычных производственников, которые сегодня говоря о развитии своих бизнесов, развитии технологий уделяют особое внимание именно этому направлению. Мне кажется, это связано просто с некими изменением сознания, есть такое понятие как энергетический переход. Но действительно сегодня и возобновляемые источники энергии, и улавливание, переработка, захоронение особенно, что касается углеродов или отходов при производстве тепла и электроэнергии, это все действительно очень активно стало использоваться и многие компании стали просто свои бизнес-планы и свои стратегии разрабатывать именно в этом направлении. Ну наверное это связано с будущим желанием, с тем чтобы наши дети, наши будущие поколения ещё жили в условиях нормальной экологии нормального климата.

- Но в то же время пообщавшись сейчас с российским нефтяникам и газовикам, и там я услышал следующее: дело в том, что вот этот форум, который мы говорим, в Сибири, прошёл ровно на неделе, когда Airbus заявил о переходе на водородные самолеты в обозримом будущем, а непосредственно перед этим BP (British Petrolium - прим. редакции сайта) объявил о том, что перестаёт быть нефтяной компанией, а становится такой интегрированной энергетической компанией, опять же с таким креном на возобновляемые источники. На это российские газовики и нефтяники мне сказали следующее. Всё так, и энергетический переход происходит. Но судя по всему в Европе, по крайней мере об этом говорят, потому что у них запасы истощаются. А вот Вы как считаете?

- Я слышал такое мнение, и от части с ним тоже можно согласиться. Любая страна, которая зависит от импорта энергоресурсов, она пытается, так сказать, создать свою систему энергобезопасности. Своя система, она основана в основном на других альтернативных источниках энергии, не углеводородных, и в основном это солнце, ветер. Поэтому Европа, мы видим она ставит перед собой задачи перехода максимально своем энергобалансе на возобновляемые источники энергии. И Вы правы, очень актуальная и популярная тема сейчас это водород. Его производство, хранение и использование в будущем в качестве источника энергии или накопителя энергии. Вот мы, кстати, тоже в России, очень большое внимание этому уделяем. Наши компании, такие как Газпром и Росатом, активно занимаются научными исследованиями в этом направлении, разработкой соответствующих технологий, в том числе и горный университет, и у нас есть ещё несколько высших академий народного хозяйства, таких наших высших учебных заведений, институтов научных... Поэтому наша задача здесь, быть так сказать, в тренде этих изменений, которые происходят. И иметь соответствующие технологии. Мы, Россия, как поставщик энергии, в принципе, готовы в будущем являться поставщиком энергии по новым технологиям. Поэтому мы готовы, так сказать, участвовать вот в таких разработках совместно с другими странами. У нас кстати, недавно были переговоры и встречи с нашими германскими партнёрами. Мы договорились подписать соответствующий меморандум о том, чтобы проводить совместные исследования в этом направлении. Потом мы здесь также для Европы готовы быть в том числе и партнёрами по возобновляем источникам энергии и по водороду.

- В Европе есть и такая достаточно радикальная точка зрения, что если получать водород, то в идеале уж точно не из угля но даже уже и не из природного газа, а давайте использовать технологии, скажем, электролиза, где электричество для электролиза будет, свою очередь, проступать от возобновляемых источников, солнечных батарей и т.п.

- Это называется зелёный водород.

- Это на Ваш взгляд реалистичная история или это пока так "прожект"?

- Ну многое зависит от себестоимости, от экономики процесса. То, что будущее у водорода будет, на мой взгляд, это, наверное, действительно. Есть большой потенциал в этом. Многие говорят о том, что его доля в энергобалансе в будущем может достигнуть от 7 до 25 процентов. Конечно с учетом удешевления технологии производства электроэнергии из солнца и ветра, эти технологии сейчас активно развиваются с точки зрения цены. Это позволит конечно удешевить и вопрос производства водорода.

- Но пока всё-таки углеводороды - основной источник?

- В настоящее время да, в основном это природный газ, основной источник производства так называемого серого и голубого водорода.

- Как Вам перспектива того, чтобы всё больше обсуждать это на площадке мирового энергетического совета? Вот оно, наверное как раз место, где можно взаимоуважительно и спокойно обсуждать эти вещи. То, что лозунгов хватает...

- Мы никуда от этого не уйдем. Как раз к 2022 году, к моменту столетия Мирового энергетического совета проведение этого юбилейного мероприятия в Санкт-Петербурге в октябре, я думаю, к тому времени этот вопрос будет более актуальным. Мы будем обсуждать вопросы энергоперехода, вопросы будущего энергобаланса, обеспечение потребления электроэнергии, энергии безопасности во всем мире. Ну конечно мы, с другой стороны, должны понимать и говоря о возобновляемых источниках энергии или водороде, как о будущем энергоисточнике, что углеводороды к тому времени никуда не уйдут. Даже к 2050 году это будет в мировом энергетическом балансе львиная доля на земном шаре, если так брать. Да, возможно в каких-то локальных моментах, в Европе например, будет другой энергобаланс. Но если говорить в среднем и брать Африку, Азиатско-тихоокенатсий регион, Латинскую Америку соответственно энергобаланс будет всё равно в пользу углеводородов. И для этого конечно важно сегодня понимать какие условия будут для того, чтобы обеспечить выработку и производство соответствующих энергоресурсов... Для того, чтобы весь земной шар обеспечить энергией, а не только европейскую часть виде возобновляемых источников энергии.

- Сейчас все будут думать, что я притворяюсь... Но, на самом деле, я притворяюсь немножко. Потому что, как-будто, не могу вспомнить, как эволюционировала тема того, что готовится. Была энергия для мира, стала энергией для процветания, а в Петербурге будет?

- Энергия человечеству.

- Что человечество, на ваш взгляд, поняло для себя по ходу КОВИДа? Мы возвращаемся к нормальности или мы уже входим в новую нормальность? Ну с точки зрения энергетики прежде всего конечно.

- Я думаю, что мы живём сейчас в период, когда мы с одной стороны уже не вернёмся в ту нормальность, которая была, с другой стороны мы ещё не достигли новой нормальности. То есть мы живем в переходный период, в период восстановления от пандемии. Это не то, что мы завтра проснёмся и мы же увидели восстановление. Это какой-то займет период определенный, который пока никто не скажет... Наверное, в первую очередь, это должны сказать нам медики, когда ограничительные меры, которые вводятся, не будут применяться. Они, в свою очередь, очень влияют на спрос конечно, во всём мире энергии, за счёт того, что это влияет на мобильность человека. Это влияет на использование автотранспорта, авиации и так далее. Поэтому конечно энергетика здесь, наверное, больше всех из отраслей экономики, что пострадала от КОВИДа. Если взять только нефтяную отрасль, то падение на 20 процентов было спроса. Сейчас она восстановилась частично и то не в полном объёме. Падение потребления газа, падение потребление электроэнергии во всем мире, но и понятно это из-за чего. Из-за того, что и другие отрасли стали меньше потреблять энергии и мобильность снизилась. Поэтому конечно нам сегодня несмотря на то, что пострадала энергетика очень сильно, и с теми потребностями, которые сегодня есть в мировой экономике, энергетика справилась. То есть мы не видим, что где-то нет электроэнергии или где-то есть дефицит ресурсов. Наоборот, необходимые энергоресурсы по всему миру поставляются в полном объёме качественно. Однако конечно вопрос в будущих инвестициях, в том, что есть большие неопределенности и сегодня нам надо понимать более точно прогнозы для того, чтобы компании могли в будущем ориентировать свои бизнес-планы на среднесрочную перспективу. Это основной вопрос! Большие неопределённости по мере восстановления спроса. Нужно держать руку на пульсе, нужно кооперироваться, как это делаем мы вместе со странами ОПЕК и не входящими в ОПЕК, чтобы создавать условия для нормального рынка, для его восстановления, недопущения затоваривания, что может привести к коллапсу. И может быть, к сожалению, может быть к счастью, пока такие инструменты ещё работают.

- Было очень много криков охов и ахов вокруг ОПЕК и ОПЕК+ в начале этого года. Тем более это всё совпало с началом пандемии. И на удивление тихо прошло совещание Вас с Вашими коллегами с большой двадцатки в начале этой недели. Всё успокоилось?

- Вы знаете, я бы не сказал, что совещание было тихим. Министры энергетики двадцатки собирались в этом году уже второй раз. Первый раз это было в начале апреля буквально через несколько дней после того, как в рамках ОПЕК+ были достигнуты договоренности. Я напомню, тогда одна из тем очень важных была ситуация на мировых энергетических рынках и как кооперироваться сторонам не только ОПЕК+, но и крупным экономикам, входящим в двадцатку. В в этот раз мы собирались недавно второй раз и эта тема была также номер один. Обменялись мнениями о текущей ситуации, о восстановлении мировых энергетических рынков, ну и конечно необходимости также кооперироваться, держать руку на пульсе. В тоже время вторая тема которая была достаточно дискуссионная, это как раз тема о климатической повестке и тема безуглеродной экономики... Вот этот энергопереход на безуглеродную экономику. Поскольку в двадцатку входят страны разные, том числе и производители углеводородов, и потребители, много европейских стран... Очевидно, что здесь интересы могут не совпадать, и конечно резолюция коммюнике, которая была выработана, это предмет компромисса между странами двадцатки, в том числе по подходам именно что связано с чистыми технологиями, с энергопереходом. Были предложены, так называемые, 4R (Reduce, Reuse, Recycle and Remove - прим. редакции сайта), которые были приняты в коммюнике. Что касается углерода, это во-первых, снижение его выбросов в атмосферу за счет внедрения более высокоэффективных, энергоэффективных технологий. Второе направление, это его улавливание. То есть разработка новых технологий для вовлечения больше углерода, который бы улавливался, а не выбрасывался в атмосферу. Третье, это переработка использования в промышленных технологиях и использование углерода уже в качестве сырья для других производств, для других материалов, технологий. И четвертое, это захоронение, то есть это новые технологии, связанные с тем, чтобы углерод не поступал, опять же, в атмосферу, а мог бы использоваться в качестве, например CO2 закачивания при добыче нефти. И это тоже позволяло бы с одной стороны увеличивать пластовое давление для добычи нефти, с другой стороны CO2 в атмосферу не выбрасывать. Вот 4R - это
предмет компромисса, который был достигнут. Много было дискуссий относительно климатической повестки, парижского соглашения по климату. И мне кажется, что вот та дискуссия, которая разворачивается, она всё-таки направлена на новые, так сказать, технологии и на новый вектор, связанный с экологической повесткой. В тоже время мы говорили, что нельзя со счетов сбрасывать и традиционные источники энергии, такие например как природный газ. То есть нельзя только, скажем так, говорить о возобновляемых источниках энергии, о будущем безуглеродной экономики, в то время как потребности мировой экономики всё-таки они ещё во многом зависят от углеводородов. Здесь нужно повышать эффективность, повышать чистоту существующих источников энергии.

- Как можно избежать растущей раздробленности лидеров энергетического сектора, действительно с очень разным взглядом на то, что происходит будь то в двадцатке, будь то на площадке МИРЭСа? На чём основана возможность выхода на компромис?

- Ну во-первых у нас нет особых разногласий. Мы, например, как Российская Федерация, мы поддерживаем вектор на чистые технологии, на климатическую повестку. Мы уже подписали тоже свои обязательства в рамках парижского соглашения. Вот в принципе у нас нет особых разногласий. Единственное, что мы ещё раз как страна, ответственный экспортёр энергии, наша высокая доля в общем мировом энергобалансе импорта нефтяных ресурсов, нефтепродуктов, газа, мы в принципе являемся ответственным экспортером... И мы говорим, что нельзя сбрасывать со счетов углеводороды. Да, нужно заниматься улавливанием, очищением, соответственно переработкой, но мы будем продолжать использовать природный газ. В будущем это будет один из основных источников энергии и от него отказываться просто нецелесообразно! Мы не очень понимаем там кардинальные взгляды какие-то, например, что подразумевается под безуглеродной экономикой, когда только лишь солнце и ветер... Но это очевидно, что не сможет ни к пятидесятому году, ни в будущей перспективе обеспечить в полной мере всю потребность земного шара в энергии. Поэтому у нас на сегодняшний день, если говорить объективно, ещё порядка двух миллиардов человек в принципе не получает современные источники энергии.

- Да, лампочки не всегда есть в третьем мире, в развивающимся...

- Поэтому в отдельных локальных регионах, наверное, это возможно. Например в отдельной стране или в нескольких странах, там соответственно... Если такая задача поставлена, её можно реализовать. В то же время есть и другие источники энергии: это атомная энергетика, это гидроэнергетика... Атомная энергетика тоже, на наш взгляд, это будущее, которое можно во многом использовать, в том числе для производства водорода и для производства энергии, хотя многие страны не относят эту энергетику к числу чистых технологий, как известно, отказываются от атомной энергетики. Это тоже предмет, скажем так, такой серьезной дискуссии.

- Спасибо, Александр Валентинович!

Источник: World Energy Council

Фото: minenergo.gov.ru

Pin It on Pinterest